Смертельные тайны  - Роберт Брындза

Рост суперинтенданта Мелани Хадсон составлял чуть более полутора метров, но за ее светло-серыми глазами, светлыми волосами и фигуркой дюймовочки скрывался стальной характер.

Она уже устроилась поудобнее перед телевизором с коробкой конфет, вместе с мужем и маленьким сыном, когда зазвонил телефон, и ей сообщили, что в ее участке погиб молодой человек.

Она тут же поехала туда и успела увидеть, как выносят тело Джозефа Питкина. Она приняла доклады двух дежурных и стала подниматься по лестнице в свой кабинет. Повернув за угол, она увидела сидящую перед ее дверью Эрику.

– Ты здесь давно в темноте сидишь? – спросила она, локтем нажав на выключатель.

– Мне так лучше думается.

Мелани поставила на пол сумку и открыла дверь кабинета. Эрика зашла за ней.

– Расскажи мне все с самого начала, – сказала Мелани, указав на стул напротив себя.

Эрика прошлась по всем событиям дня, связанным с Джозефом, начиная с момента, когда она увидела его на месте преступления, и заканчивая последовавшим за обнаружением фото и видео арестом.

– Мне нужны от тебя видео проведенных допросов и подробный письменный отчет. И отчет Макгорри. Что-то еще хочешь мне рассказать?

Эрика потупилась.

– Отец Джозефа – бывший адвокат. Когда мы бежали за ним, уже в самом конце, Макгорри ввязался с ним в драку, если точнее, в борьбу. Он пытался не дать ему уйти. И он держал его за ремень на шее.

– Что значит «держал»?

– Отец, Дэвид Питкин, сказал, что это удушающий захват.

– И это так?

– Все были на эмоциях. Джозеф распускал руки и дрался, в какой-то момент он повалил Макгорри. И Джон действовал в рамках самозащиты.

– Применял ли он удушающий захват?

Эрика почесала голову.

– Черт возьми. Да.

– Как долго?

– Не знаю. Несколько секунд. Секунд десять.

– Как ты понимаешь, предстоит полное расследование, по какой причине Джозеф Питкин повесился. Он был под спецнадзором из-за риска самоубийства.

– Почему частота обхода – всего раз в пятнадцать минут? Ведь очень многое можно сделать за это время. Он умудрился разорвать джинсы!

Эрика вытерла слезы и, выпрямившись, взяла салфетку.

– Я хочу сообщить родителям.

– Нет. Это не лучшая мысль.

– Он оказался в камере из-за меня.

– Он оказался в камере, потому что у тебя были серьезные причины арестовать и допросить его. Кроме того, у тебя был конфликт с семьей. Им нужен кто-то, кто не участвовал в этом процессе. Я сама сообщу родителям вместе с сотрудником, которого закрепят за семьей.

– Я не знала, что у него проблемы с психикой. У меня нет его выписки, но его осмотрел доктор после того нервного допроса. И доктор заключил, что его можно допросить снова, после перерыва. Но мы не успели. Он должен был сыграть ключевую роль в моем расследовании.

– Хорошо. Я отпускаю тебя до завтра, – сказала Мелани.

– Ты снимаешь меня с дела?

– Нет. Я посмотрю видео допроса, и мне нужно поговорить с дежурным и сотрудниками, проводившими арест. От тебя я жду подробный письменный отчет. И хочу поговорить с Макгорри.

– Хорошо, – сказала Эрика, вставая со стула.

– Подожди, сядь.

Эрика снова села.

– Что?

– Скажу тебе кое-что, и знаю, что тебе это не понравится, но хочу, чтобы ты меня выслушала.

– Что?

– У тебя был очень тяжелый год, Эрика. Еще только неделя прошла с того дела об убийстве и похищении.

– Десять дней, – поправила ее Эрика и закрыла глаза, погружаясь в воспоминания.

То следствие выжало из нее все соки. Молодая пара, Нина Харгривз и Макс Хастингс, совершили в Лондоне целый ряд убийств и краж. СМИ сделали из них новых Бонни и Клайда, после чего капитан Марш выступил с роковым заявлением, обличая обоих убийц.

Марш подумал, что поступает умно, предъявляя им ультиматум, но добился он только того, что у убийц появились имена и лица. Им не составило труда раскопать подробности личной жизни Марша и узнать, что его жена из богатой семьи и что у них две маленькие дочери.